Об этом авторе:

Когда я поняла, что «технические» книги о фотографии условно бесполезны, разобраться, чем выдержка отличается от диафрагмы можно самостоятельно, арт- и фотокниги – пир духа и воспитание вкуса, их хочется иметь все у себя дома, но я искала, скорее, методическое пособие по работе с собой в контексте фотографии.

Конечно, практика безусловно нужна и важна, но наступает такой момент, когда она перестаёт быть фундаментом. Так я начала осваивать «книги 2.0». Не могу сказать, насколько они помогли, возможно, самое ценное – запуск фонового мыслительного процесса, который периодически выдает инсайты, озарения, понимание и результаты.
Есть люди у которых всё работает и без этого, и намного лучше, но я к таким не отношусь. Постоянно чувствую себя отстающей в развитии.

Почему я так повёрнута на необходимости поучиться? Об этой навязчивой идее слышали все, кто общался со мной больше трёх раз и не о погоде. Потому что системность и осознанность. Я <3 осознанность, я дрочу на системность, а лишнее всегда можно откинуть.

Я зашла почитать и обнаружила неконтролируемое желание написать и приложить картинок.

На этих фотографиях я ещё не знаю, что мой собственный мировой кризис затянется, но закончится, что я стану значительно лучше, и пока даже не думаю о переезде в какую-то Москву.

На сайте «Гаража» (про Эльдара Рязанова и Дашу Жукову уже шутили?) в трёх местах пишут о запрете любой съёмки, кроме как по аккредитациям, пока дойдёшь от кассы до начала экспозиции увидишь ещё пару доходчивых табличек с перечёркнутой камерой. Всё это делается для нашего же блага и чувства собственного идиотизма от наблюдения свободно фотографирующих людей с техникой любого калибра. Девочка с гордым бейджиком «пресса» там была, ее от остальных посетителей отличал штатив.

Камеру я взяла случайно, но не ту. В ней была ilford hp5 400, отснятая как 3200, она прекрасно пропушилась. Вторая плёнка случайно оказалась в сумке, но не та. Kodak Ektar 100 тоже с пушем на три ступени дала на выходе такое отсутствие синего, что я не знаю, что из описываемого у Шульгиных надо пробовать, чтобы уравновесить картинку и действительность.

Жалко, что залезть в мусорные баки никаким образом не вышло.

Бонус-трек: сотрудники «Фотолаба» решили, что сканирование с рамками и неровно лежащие кадры вносят недостаточно теплой ламповой dykhovnosti и решили присыпать сканы перхотью, катышками от свитера и, надеюсь, шерстью котика, а не тем, что напишет Слонский в комментариях.

Несколько лет назад я обнаружила то, что люди с философским образованием называют «осознанная рефлексия художника». И теперь каждую осень я могу только писать, снимать в стол или по детализированному техническому заданию и много думать на тему: «Могу ли я?»; змея жрёт хвост, круг замыкается, а воз и ныне там.

(Здесь был долгий текст об этом)

Анни Лейбовиц в книге, которую я никак не могу прочитать – вместо вcтупления рассказ о том, как она ползла по склону Фудзи c камерой Фуджи 6 на 9, вверх, до самых высот, и как она туда всё-таки потом доползла. Обычно на этом месте книга закрывается, но иногда я всё-таки продираюсь дальше.

Она говорит, что чувство кадра появляется и совершенствуется с годами и архивы надо не безжалостно удалять, а конструктивно пересматривать со временем, прислушайтесь к женщине.